Рыбак переступил порог и вперёс взглядом в могучую печь-голландку, которая каким-то недобрым образом привлекла его внимание?

Рыбак переступил порог и вперёс взглядом в могучую печь-голландку, которая каким-то недобрым образом привлекла его внимание? - коротко

Рыбак почувствовал, как холодный ужас сковал его тело, когда взгляд печи, будто живой, проник в самую душу. В её пламени мерещилось что-то зловещее, словно сама бездна смотрела на него.

Рыбак переступил порог и вперёс взглядом в могучую печь-голландку, которая каким-то недобрым образом привлекла его внимание? - развернуто

Рыбак, привыкший к прохладе реки и тишине утренних туманов, оказался в помещении, где воздух был тяжелым от запаха гари и старого дерева. Его шаг замедлился, когда он переступил порог, словно невидимая сила удерживала его на месте. Взгляд сразу же притянула массивная печь-голландка, занимавшая центральное место в комнате. Её чугунные бока, покрытые слоем копоти, блестели тускло, будто впитали в себя не только жар, но и что-то более зловещее.

Она стояла слишком величественно для обычной печи, её форма напоминала древний алтарь, а заслонка, приоткрытая на несколько сантиметров, словно подмигивала ему тёмным провалом топки. Казалось, внутри ещё тлели угли, но тепла от неё не исходило — только странный, почти живой холод, который заставлял кожу покрываться мурашками. Рыбак почувствовал, как по спине пробежала дрожь, хотя он не мог объяснить, почему обычный предмет вызывал у него такой дискомфорт.

Возможно, дело было в неровных тенях, которые отбрасывала печь, или в едва уловимом шуме, похожем на приглушённый шёпот, доносившийся из её нутра. А может, его насторожило то, как свет от керосиновой лампы, колеблясь, скользил по поверхности, создавая иллюзию движения — будто чугунные узоры на печи медленно извивались, как змеи. Он не верил в сверхъестественное, но здесь что-то было не так.

Его рука непроизвольно потянулась к топору за поясом, хотя разум твердил, что нелепо бояться печи. Но инстинкт шептал другое: эта голландка хранила в себе не только жар, но и какую-то древнюю, недобрую тайну. И теперь, когда рыбак встретился с ней взглядом, он уже не мог просто отвернуться и уйти.